- Позови-ка сюда Зуя. Я буду за дверью. И выскользнул из каморки. Глаза у Тихона слезились, в носу першило и он высморкался на дощатый пол, сплошь покрытый голубиным пометом.

Вскоре появился Коля, который вел Зуя, так и не расставшегося с бутылкой. - Куда ты меня тащишь? - Пьяно возмущался Зуй. - Там осталась моя баба.

Пусти, сука!

- Тут один пассажир с тобой поговорить хочет... - Коля пытался утихомирить бомжа, размахивающего бутылкой, из которой при каждом взмахе выплескивалась драгоценная жидкость. - Пассажир? - Удивился Зуй. - Какой пассажир?

- Вот этот. - Коля уже подвел бомжа к Тихону и отпустив его, попытался сделать шаг к выходу. - Постой! - Твердо проговорил Шрам. - Ты мне ещё будешь нужен. - Как скажешь, командир... - Вздохнул Коля и уселся где стоял. - Ты хто? Чего надо? - Пошатываясь, Зуй пытался сфокусировать глаза ни лице Тихона. - Присядем? - Миролюбиво спросил Коростылев. Зуй, оглядевшись, сделал пару шагов до ближайшей балки, подпиравшей крышу, прислонился к ней и сполз вниз. Тихон взял пластмассовый ящик и примостился поблизости так, чтобы свет из чердачного окна падал на бомжа, а сам Коростылев оставался в тени. - Гутарь... - Зевнул Зуй и приложился к бутылке. - Бешеного знаешь?

- Эт какого? Что вчера тут шароебился? Гондон! Я - кричит Бешеный. Туз бубновый. В наколках, как в парче. Чи-чи, га-га, сношать мой бедный череп.

Пальцы веером, фиксы в наколках!.. Фанеры, кричит, у мня немерено!

Пошустри, подшестери слегка - отстегну. Гниль позорная... Бомжа несло.

Вряд ли он сам понимал, что говорит, но тем внимательнее слушал его пьяные речи Тихон. - Стопарь его сра-азу просек. С каких это пор черва козырной мастью стала?