Тихон не участвовал в постоянных разборках зеков, но и не спускал ни одного наезда.

Через месяц после начала "заключения" Тихон Глебович жевал черный хлеб с килькой, сидя на нарах столыпинского вагона. Вместе с ним, в шестиместном купе, ехали только двое: старик, получивший год за "чердак", да пацан, поднимавшийся с малолетки во взросляк. С ними Тихон и пришел на зону, где отбывал свой срок Брыль.

Неделя в карантине, потом распределение. Этапников раскидали по разным отрядам, но Тихон попал именно туда, куда надо. В четвертый отряд. Отряд деревообрабатывающего цеха.

Из карантинки Тихона забрал один из шнырей четвертого, парень лет двадцати пяти с длинными, по зековским меркам, волосами. Он придирчиво осмотрел Тихона и прямо в лоб спросил:

- Блатуешь?

- Нет. - Ответил Коростылев в свою очередь тоже внимательно разглядывая шныря. Тот злобно прищурился и процедил сквозь зубы:

- Смотри, в нашем отряде блатных не любят!.. И, повернувшись, пошел прочь, не оглядываясь, следует ли за ним новичок.

Как этапника, Тихона поселили на втором ярусе. Не успел он расстелить матрас и распихать свои немногочисленные вещи по полкам тумбочки, как его дернули к отряднику. Начальник отряда, младший лейтенант Смыслов Петр Аркадьевич, ничего не знал о том, кем на самом деле является новый зек.

Как не знало об этом и все руководство колонии. Прочитав карточку новичка, Смыслов выругался про себя. Конечно, людей в отряде постоянно не хватало, но и этот этапник ничего не решал. До откидона ему оставалось всего четыре месяца и ставить его на работу, требовавшую специальных навыков, смысла не имело. - Осужденный Карпов Тихон Глебович, пятьдесят пятого, сто восьмая первая один год. - Отрапортовал Тихон, войдя в кабинет начальника отряда. - Присаживайся. - Петр Аркадьевич указал на стул. Коростылев сел. - Кто ты, за что сидишь, это я и так знаю. Тут, - Смыслов положил ладонь на лежащую перед ним тоненькую папку, - Все это написано. А мне важно одно: будешь работать, или нет. Так как?